Способ применения соды

Следующим вопросом, подлежащим рассмотрению, является способ применения соды. До тех пор пока я не рискнул подвергнуть сомнению общепринятое объяснение, [432] все единодушно утверждали, что сода употреблялась в виде раствора, иными словами, что тело покойника замачивали в содовой ванне. Очевидно, основной причиной такого мнения являются неправильные переводы и толкования Геродота, утверждающие, что он говорит об употреблении содового раствора. Совершенно бесполезно определять, когда впервые возникла мысль о применении в бальзамировании ванн, но ясно, что это мнение было распространено уже во времена Петигрю (1834 год), который сам придерживался его. Он

73

Не только неоднократно говорит о ваннах, но и цитирует какой-то перевод описания бальзамирования у Геродота. В этом переводе говорится, что, согласно первому из трех описываемых методов, «тело замачивают в natrum'e», что явно подразумевает раствор; согласно второму методу — «тело кладут в рассол»; здесь опять имеется в виду жидкость, поскольку рассолом называется крепкий раствор соли. Относительно третьего метода говорится лишь, что «тело засаливают». Это наводит на мысль, что речь идет скорее о сухой

74

Соли, чем о растворе. В переводе Эллиота Смита и Уоррена Даусона этих мест из Геродота, касающихся бальзамирования, говорится в отношении всех трех случаев, что тело «пропитывают содой», а это может только обозначать замачивание в растворе соды. С другой стороны, в переводах Геродота, сделанных Руэлем (1750 год), Руйе (1809 год), Уилкинсоном (1841 год), Раулинсоном (1862 год) и Годли (1926 год), нет никаких прямых

75

Или косвенных намеков на применение растворов или ванн. Согласно Руэлю, по первому способу — «тело засаливают, покрывая его содой» (natrum), по второму— просто «засаливают», и по третьему — «тело кладут в селитру». Перевод Руйе[1565] совпадает с переводом Руэля; [433] только при описании третьего метода он употребляет вместо слова «nitre» (селитра) слово «natrum» (сода). Оба — и Руэль и Руйе — не только правильно переводили Геродота, но и отдавали себе отчет в том, что суть и смысл всего процесса заключались в высушивании тела. Так, Руэль пишет: «Египетские бальзамировщики засаливали тело содой только для того, чтобы его высушить», и далее: «эти мумии просто высушивали, засаливая их содой». Об одной описываемой им мумии он говорит: «...тело ее просто высохло от соды» или «они извлекали из трупов все жидкости и жиры при помощи щелочной соли... этим путем они так высушивали тела, что оставались лишь одни волокнистые ткани». Руйе же пишет: «...после этого они подвергали тело... воздействию веществ, которые должны были привести к его высыханию».

Согласно переводу Уилкинсона[1566], по первому способу «тело засаливают, выдерживая его в соде»; по второму — «выдерживают его в соли» и по третьему — просто «засаливают».

78

Согласно Раулинсону, по первому методу «тело помещают в natrum»; по второму — «кладут в natrum» и по третьему — «оставляют тело лежать в natrum'e».

Согласно Годли[1567], по первому методу «набальзамированное в селитре тело прячут на семьдесят дней»[1568], из чего можно заключить, что его либо совершенно засыпали, либо покрывали твердым веществом; относительно второго и третьего методов говорится только, что «тело бальзамируют».

Обратимся к греческому оригиналу Геродота[1569]. Сам он при описании трех способов бальзамирования пользуется во всех случаях одним и тем же термином, а именно tapiceщouai, что является третьим лицом множественного числа настоящего времени изъявительного наклонения действительного залога глагола, первоначально [434] обозначавшего «засаливать рыбу»[1570]. Таким образом, буквально это обозначает, что бальзамировщики сохраняли тела покойников тем же способом, что и рыбу. Однако, поскольку в одном месте в описание внесено уточнение в виде слова Птрф, то есть «содой», бальзамировать — значит сохранять тело, как рыбу, но с применением не соли, а соды. Как Геродот[1571], так и Диодор[1572] употребляют в связи с описанием бальзамирования другие грамматические формы того же глагола, а также родственные с ним существительные. Геродот[1573] пользуется также различными формами этого глагола, говоря о заготовлении впрок рыбы и птицы, а Диодор[1574] — рыбы.

Уроженец египетского города Навкратиса Афиней, живший в Риме в конце II и начале III века н. э., очень пространно пишет о соленой рыбе и упоминает ее более шестидесяти раз на протяжении нескольких страниц. Он всегда употребляет то же слово или его производные, что и Геродот и Диодор, причем по отношению не только к соленой рыбе, но также и к мумиям, а в одном случае отмечает, что Софокл называет мумии тем же словом, что и соленую рыбу[1575].

В ряде написанных на греческом языке египетских папирусов, относящихся к I-VII векам н. э.[1576], то же самое слово (или его производные), которые Геродот и Диодор употребляли для описания бальзамирования и засола рыбы, применяется иногда по отношению к мумиям, а иногда по отношению к рыбе; в одном же [435] случае, когда контекст не мог прийти на помощь, переводчики так и не смогли решить, что обозначает данное слово — бальзамировщиков или засольщиков рыбы.

В оригинальном греческом тексте описания бальзамирования у Геродота нет и намека на применение растворов или ванн для замачивания тел. Фразеология Геродота, Диодора, Афинея и других авторов не оставляет никаких сомнений в том, что древнеегипетский процесс бальзамирования был совершенно: аналогичен процессу засола рыбы, а Геродот добавляет, что средством сохранения покойников была сода. Современный способ заготовления рыбы впрок, не считая копчения и консервирования в масле, которые не были известны в древности, обычно заключается в засоле и сушке, хотя некоторые виды рыб сохраняются в рассоле, то есть в растворе соли. В Египте в наше время рыбу обычно заготовляют впрок при помощи сухой соли. В древности же в Египте рыбу сохраняли в сушеном виде с солью или без соли.

Поскольку целью бальзамирования было не просто сохранение тела, а сохранение его в сухом состоянии, было бы бесполезно и бессмысленно начинать с замачивания его в течение долгого времени в растворе, особенно если применяемое вещество в сухом виде давало лучшие результаты, чем в виде раствора, и позволяло избежать разложения и отвратительного запаха, сопутствующих мокрому методу. Другим соображением в пользу применения сухого, а не мокрого метода является то, что человеческие тела, несомненно, консервировали тем же путем, что и рыбу (поскольку соление рыбы было известно до бальзамирования), с той лишь разницей, что вместо соли употреблялась сода, а рыбу как в древности, так и в наше время обычно засаливают сухой солью, а не в растворе. Правда, иногда рыбу, особенно некоторые ее виды, сохраняют в рассоле, но в этих случаях рыба остается в рассоле до продажи потребителю, так как, вынутая из рассола, она быстро разлагается. Таким образом, этот способ сохранения рыбы не мог оказать никакого влияния на бальзамирование, поскольку бальзамировщики возвращали мумию родным в сухом состоянии и в сухом же виде мумия подвергалась погребению.

Хотя внутренности обычно клали в гробницу в сухом состоянии, по крайней мере в одном случае они были [436] оставлены в растворе соды, а именно при бальзамировании царицы Хетепхерес. Что же касается тела, то оно всегда должно было оставаться в сухом состоянии, так как его еще нужно было пеленать, на него нужно было надеть амулеты и драгоценности, после чего оно подлежало погребению в деревянном или клеенном из холстинных полотнищ и облицованном джессо гробу.

Когда я впервые исследовал и описал образцы пропитанных содой мозга и смолы[1577], я думал, что сода могла так неотъемлемо соединиться с этими веществами только в том случае, если она соприкасалась с ними, находясь в растворе, то есть при применении содовой ванны. Теперь я понимаю, что возможны и другие объяснения. Так, например, тело, как это иногда практиковалось[1578], могло быть омыто раствором соды. Или же некоторое количество сухой соды, оставшейся после обработки, могло раствориться при последующем обмывании и таким образом проникнуть в мозг. Смола могла смешаться с сухой содой во время бальзамирования в результате случайного или намеренного помещения их в непосредственной близости друг от друга. Приблизительно так же можно объяснить присутствие соды на мумии, описанной Грэнвиллем, на мумии из Лидса и мумии Нехтах.

Обратимся теперь к самим мумиям и попытаемся проследить, нельзя ли по каким - нибудь признакам, например по патологическим изменениям, определить, какие средства были использованы для их сохранения. В связи с этим можно привести высказывания Раффера, так как, насколько мне известно, он единственный занимался изучением этого вопроса.

Вначале Раффер принял общераспространенное мнение о ванне, в которой замачивалось тело. Суммируя свои первоначальные исследования, он писал[1579]: «Мне кажется вполне вероятным применение раствора соды», но при этом он добавляет, что «эта сода состояла главным образом из хлористого натрия с небольшой примесью [437] углекислого и сернокислого натрия». Однако позднее, в процессе дальнейших исследований, он, очевидно, изменил свои взгляды, так как в незаконченной, опубликованной после его смерти статье он

92

Пишет :

«Гистологическое изучение кожи не указывает на регулярное применение содовых ванн»; «предположение, что тело замачивали в содовом растворе, не находит

Подтверждений». «Разрез, через который извлекались внутренности, всегда чистый, на нем нет слоя соды, и ничто не свидетельствует о том, что он подвергался воздействию каустической жидкости». «Микроскопическое исследование мышц стенок брюшной полости не дает основания предполагать, что они когда-либо соприкасались с содой. Даже в том случае, если после вымачивания соду тщательно смывали с тела — очень трудная и кропотливая операция,— мы могли бы ожидать, что нам удастся обнаружить какие-либо химические или гистологические свидетельства ее применения. Однако таких свидетельств не имеется». «Органы, которые были вначале извлечены, а потом вновь вложены в тело, не обнаруживают никаких признаков замачивания их в соде. Трудно поверить, чтобы даже при самом тщательном обмывании тела в нем не осталось ни малейших следов соды». «При микроскопическом анализе внешние и внутренние листки плевры, оболочки печени, почек и, главное, кишок не обнаружили никаких признаков соприкосновения со щелочной жидкостью». «Шмидт считает непреложным фактом, что применявшаяся

При бальзамировании ванна была раствором хлористого натрия. Однако химические доказательства этой теории основываются на весьма шатких данных, биологические же свидетельства, в сущности, равны нулю». «Мое возражение против теории применения содовой или соляной ванны заключается в том, что если для этой цели не употреблялся насыщенный раствор какой-нибудь из этих солей, то должно было произойти самое интенсивное разложение... С другой стороны, если применялся насыщенный раствор, то, несмотря на все последующие обмывания, какой-то избыток соли или соды должен был бы остаться в мышцах, коже, или других частях тела. Однако мы этого не обнаруживаем». [438]

«Таким образом, хотя я и согласен с тем, что бальзамировщики пользовались солью и содой, я не нахожу никаких данных, свидетельствующих о том, что тела покойников замачивались в содовой или соляной ванне».

Итак, мы видим, что патологоанатомическое исследование мумий никак не подтверждает предположения о том, что тела выдерживались в растворе или в ванне, а дает прямо противоположные показания.

Различные доводы, выдвинутые в пользу применения ванн, сводятся к следующему: 1) что у мумий часто отсутствует эпидерма; 2) что ногти на пальцах рук и ног иногда бывают привязаны, несомненно, чтобы предотвратить их выпадение во время процесса бальзамирования; 3) что волосы на теле часто отсутствуют; 4) что набивка рук и ног — характерная черта бальзамирования в эпоху XXI династии — была бы неосуществима, если бы кожа и ткани не были предварительно размягчены путем вымачивания, и 5) что трупы, очевидно, иногда распадались, так как в отдельных случаях их находят неправильно собранными или без тех или иных частей, а такое расчленение можно объяснить лишь продолжительным вымачиванием в ванне.

Эллиот Смит приписывает отсутствие эпидермы воздействию ванны. Он говорит: «Кожа обнаруживает явные признаки, свидетельствующие о том, что ее вымачивали до тех

93

Пор, пока верхний слой ее... не сходил» . И в другом месте: «Эпидерма по мере того, как она сходила (а это происходило, когда тело замачивалось в предохранительной ванне из рассола)...»[1580] Эллиот Смит и Уоррен Даусон повторяют[1581]: «В процессе вымачивания эпидерма сходила» и «эпидерма почти всегда отсутствует, что является результатом вымачивания».

Уинлок пишет[1582]: «После удаления внутренностей тело, очевидно, в течение более или менее продолжительного времени выдерживали в соляной ванне. Об этом можно судить по тому, что все пальцы рук и ног привязаны [439] нитками, чтобы они не отвалились во время вымачивания в таком растворе. Трудно объяснить другими причинами и внешний вид кожи». И далее[1583]: «Распеленатые мною мумии эпохи XXI-XXV династий обнаруживали множество признаков, свидетельствовавших о применении ванн. Набивка рук и ног была осуществима лишь при условии, если тело было очень мягким и гибким. Почти полное отсутствие в конечностях мышц и других мягких тканей можно объяснить только длительным вымачиванием, а не сушкой. Мягкая, пульпообразная, легко рвущаяся и сдирающаяся при обращении кожа никак не могла бы явиться следствием высушивания тела. Не было бы никакой необходимости привязывать при высушивании ниткой ногти на пальцах рук и ног, но это было бы необходимо при вымачивании. Эпидерма, отпадающая с высушенных тел, бывает тонкая, как бумага, тогда как подошвы ног мумий, характерных для XXI-XXVI династий, довольно толстые, как если бы они были засолены. Зато распеленатые мной мумии XI династии и римского и коптского периодов часто выглядят просто высохшими — до или после погребения — и не носят никаких следов вымачивания».

Уоррен Даусон пишет[1584]: «За время продолжительного пребывания в ванне эпидерма сходила, а вместе с ней и волосы, и именно по этой причине принимались особые меры для укрепления на месте ногтей так, чтобы они не сошли вместе с вымоченной кожей. Для достижения этой цели бальзамировщики надрезали кожу вокруг основания ногтя каждого пальца рук и ног так, чтобы образовался естественный наперсток. Чтобы удержать ноготь на месте, каждый такой наперсток обматывали ниткой или обвивали проволокой. У мумий царей и богатых людей наперстки кожи вместе с ногтями закрепляются при помощи специальных металлических напалков. У мумии Тутанхамона имеется полный набор таких золотых напалков. Особенно важно отметить, что голову не погружали в раствор, так как эпидерма и волосы на ней (если только волосы не были предварительно сбриты) всегда [440] остаются в сохранности и она не обнаруживает признаков усыхания, как остальное тело».

Тот же Даусон пишет[1585]: «Я исследовал большое количество мумий, и, за двумя исключениями, эпидерма всегда отсутствовала на всем теле, кроме головы и пальцев рук и ног, где были ясно видны края обреза. Я согласен, что простого вымачивания было бы недостаточно, чтобы отделить весь верхний кожный покров, но оно могло ослаблять его и облегчать таким образом соскабливание, практиковавшееся, как известно, в других странах. Я и сам видел и читал о пакетиках отделенной эпидермы, которую завертывали в полотно и хоронили вместе с мумией. За исключением двух упомянутых случаев, я ни разу не обнаружил на теле следов пубических, подмышечных и других волос или хотя бы корней, свидетельствующих о том, что волосы были срезаны или сбриты. Они всегда сходят вместе с эпидермой».

Профессор Батискомб Ганн пишет[1586]: «В связи с этим меня поражает одна вещь. Вполне засвидетельствованный факт, что часто у распеленатой мумии может не хватать одной или нескольких конечностей, замененных палками и т. п. или конечностями других людей, так что иногда одна мумия может иметь три руки и одну ногу, и наоборот, обычно объясняется распадением тела в рассоле. Если тела обезвоживались одной лишь сухой содой, то нелегко объяснить потерю конечностей. Можете ли вы предложить какое-нибудь другое объяснение? Я думаю, что у многих такого рода случаи вызовут серьезные возражения против вашей теории».

Рассмотрим теперь по порядку все доводы, выдвинутые в пользу замачивания тела.

Не спорю, что нередко можно наблюдать отсутствие эпидермы на теле мумии, за исключением головы и пальцев рук и ног; что иногда при мумиях находили свертки такой отпавшей эпидермы[1587] и что обычно на теле не бывает волос. Предположение, что эти явления были следствием продолжительного вымачивания в ванне, было исследовано Раффером, и я вновь обращусь к нему. [441]

Говоря об одной женской мумии, он пишет, что «слизистая оболочка на грудных

102

Железах почти совершенно исчезла» , и замечает, что вначале он «приписывал такое

Явление действию соляной ванны, но это нельзя объяснять только действием ванны, так как у тел, которые, несомненно, никогда не замачивались в растворе, эпидерма также отсутствует»[1588]. Он утверждает также, что «во многих случаях эпидерма, в особенности на пальцах рук и ног, выглядит почти совершенно нормально»102. «Считалось бесспорным,

— пишет он, — что содовая ванна... настолько размягчала кожу, что эпидерма сама сходила в ванне или легко сдиралась потом, и поскольку в некоторых случаях она была явно удалена, было решено, что это явилось результатом применения содовой ванны»[1589]. «Очень часто... слой эпидермы отсутствует, но на мумиях XXI династии... нередко можно видеть слой эпидермы»103. «Кожа мумий римской эпохи, как правило, находится в прекрасной сохранности, и на ней нет никаких признаков отпадения эпидермы»103. «Считалось бесспорным, что содовый раствор так ослаблял верхний покров кожи, что его после этого было уже нетрудно удалить. Однако, в сущности, никаких подтверждающих это свидетельств... не имеется»103. «То обстоятельство, что на некоторых мумиях кожа, включая эпидерму, была почти совершенно нормальной, доказывает, что содовая ванна далеко

Не всегда оказывала такое сильное вымачивающее действие»102. Далее Раффер объясняет,

102

Что «с наступлением распада эпидерма отстает и в конце концов отпадает» ; он приводит

В качестве примера тело ребенка: «оно не носило никаких следов бальзамирования», и все же «вся эпидерма на подошвах и пальцах ног почти полностью отделилась»102. Таким образом, частое отсутствие у мумий эпидермы еще не доказывает, что тело вымачивалось в растворе, поскольку для этого достаточно лишь обычного разложения.

Не следует также забывать, что, если на первый взгляд может показаться, что эпидерма отсутствует, это еще не значит, что ее действительно нет. Так, Эллиот [442] Смит говорит об одной мумии[1590]: «В отличие от всех других исследованных мною мумий (за исключением мумий коптского периода) эпидерма не была удалена в процессе бальзамирования. Она присутствует, правда отставшая, но прилипшая к пеленам во всех местах, где они соприкасаются с телом». Поэтому возможно, что и в других случаях, например когда пелены находились в плохом состоянии (прилегающие к телу пелены часто чернеют и становятся хрупкими, превращаясь иногда даже в черный порошок), эпидерма просто пристала к пеленам, но не была обнаружена.

Что же касается того, что ногти на руках и ногах иногда бывают привязаны, то вполне возможно, что высушивание и сопутствующие ему усадка и «похудение», или начавшееся гниение, или оба эти фактора вместе настолько ослабляли ногти, что, если бы их не подвязывали, им угрожала бы опасность выпасть. Напалки надевались явно не для того, чтобы предохранить ногти от выпадания, поскольку их надевали лишь по окончании бальзамирования и после того, как пальцы рук и ног, каждый в отдельности, завертывались в полотно, что мы видим на мумии Тутанхамона. Вот что говорит по этому поводу Говард Картер[1591]: «Каждый палец руки, предварительно обернутый узкой полоской полотна, был вставлен в золотой футляр». Точно так же были обработаны пальцы ног, то есть каждый был завернут отдельно, до того как на него был надет колпачок.

Что касается отсутствия на теле волос, то они, естественно, отпадали вместе с эпидермой, что, по мнению Раффера, происходило вследствие разложения, а не от замачивания. Едкая сода могла также способствовать разрушению волос, которые легко разлагаются под воздействием щелочей.

Уинлок пишет[1592], что набивка ног и рук, практиковавшаяся в эпоху XXI династии, «осуществима лишь при условии, если тело было очень мягким и гибким», и что «почти полное отсутствие в конечностях мышц и других мягких тканей можно объяснить только длительным вымачиванием, а не сушкой». С этим я не согласен и [443] несколько ниже объясню, почему. По поводу действия раствора Эллиот Смит пишет[1593]: «Пока тело находится в соляном растворе, кожа и поверхности внутренних полостей затвердевают под воздействием соли; но мягкие ткани под кожей конечностей, спины и шеи не подвергаются воздействию соли и вскоре превращаются в мягкую пульпообразную массу жидкой или полужидкой консистенции. Бальзамировщики XXI династии обычно смешивали эту пульпообразную массу с большим количеством посторонних веществ, чтобы вернуть съежившимся и опавшим частям тела какое-то подобие той формы и консистенции, которую они имели при жизни». Очень трудно, однако, допустить, чтобы какое-либо препятствующее разложению или сушащее вещество могло проникнуть через кожу и пленки, выстилающие поверхность внутренних полостей, и сделать их более твердыми и грубыми и в то же время размягчить расположенные под ними внутренние ткани и вызвать их разложение. Можно отметить и некоторое противоречие в самой формулировке, поскольку «мягкая пульпообразная

Масса» и вещество «жидкой или полужидкой консистенции» — далеко не одно и то же.

108

Смит пишет также : «Исследование мумий эпохи Нового царства показало, что во время бальзамирования... мягкие ткани тела (за исключением кожи, которая подвергалась непосредственному воздействию предохраняющего от разложения вещества) превращались в рыхлое ноздреватое вещество, которого было слишком мало и которое было слишком мягко, чтобы удерживать кожу в натянутом состоянии. В результате этого от конечностей остаются, в сущности, одни кости под не прилегающим к ним покровом в виде сморщенной кожи... Во время XXI династии бальзамировщики пытались выйти из положения, набивая кожу различными материалами... с целью растянуть ее и придать ей форму тела». В свою очередь упомянутое «рыхлое ноздреватое вещество» — отнюдь не то же самое, что «мягкая пульпообразная масса», и в еще меньшей степени «вещество жидкой или полужидкой консистенции». Мои критические замечания могут на первый взгляд показаться мелочными и ненужными, [444] но на самом деле это не так, поскольку речь идет о важном принципе. Если ткани превратились в мягкую пульпообразную массу или в вещество жидкой или полужидкой консистенции, в пользу чего не приведено никаких доказательств, тогда это должно свидетельствовать о том, что трупы в течение долгого времени выдерживались в растворе, между тем как, по моему мнению, бальзамировщики никогда не прибегали к ванне. Я произвел ряд опытов над курами и голубями и установил, что в результате замачивания размягчаются и кожа и находящиеся под ней ткани; после извлечения из раствора они хотя и не приходили в жидкое или полужидкое состояние, тем не менее казались «на ощупь мягкими и пульпообразными», а кожа настолько размягчалась, «что стиралась от малейшего прикосновения»[1594]. Я считаю, что при таких условиях было бы невозможно набивать подкожное пространство каким-либо материалом, как это делали бальзамировщики XXI династии, не порвав и частично совсем не разрушив кожу; следует также добавить, что для набивочного материала просто не было места и необходимость в набивке, так же как возможность ее осуществления, появляются лишь после высыхания и усадки подкожных тканей. Таким образом, набивка, по-моему, не только не свидетельствует о замачивании тел, а доказывает противоположное.

Раффер пишет[1595]: «Нет никаких свидетельств тому, что ткани превратились в мягкую пульпообразную массу. Я обследовал несколько мумий с набитыми конечностями и убедился, что мышцы, нервы, артерии и т. д. очень хорошо сохранились».

Произведенные мною над голубями опыты с сухой содой показали[1596], что при применении последней тело сильно сжималось и кожа становилась дряблой и морщинистой, а в этом состоянии ее было бы легко набить, как это практиковалось с мумиями эпохи

XXI династии. Эллиот Смит говорит об одной мумии[1597], что «кожа ее... [445] была мягкой, влажной и упругой», и далее: «Кожа стала мягкой и эластичной». Эллиот Смит и Уоррен

113

Даусон утверждают, что кожа у многих покойников раннехристианского периода, которые не подвергались замачиванию, но на которых была обнаружена соль, была «целой, мягкой и эластичной». Таким образом, для того, чтобы сделать кожу мягкой и эластичной, не было необходимости замачивать ее. Далее следует отметить, что исследованная мною эпидерма от подошв ног женщины, найденная в крышке гроба, на которой было написано имя Сетнахт[1598], была очень мягкой и эластичной и осталась такой же спустя более чем тридцать лет после первого обследования. Такая кожа могла бы быть растянута и набита, а она была, несомненно, сохранена при помощи найденной на ней сухой соды. Кроме того, если кожа в отдельных случаях оказывалась слишком сухой и хрупкой для набивки, не могло ли втирание растительного масла или жира, которое следовало за высушиванием и составляло часть процесса бальзамирования, вернуть ей утраченную пластичность?

Упоминаемый Ганном факт наличия лишних конечностей хорошо известен. Еще в 1809 году Жомар писал[1599] о фальшивых древних мумиях, которые были найдены в Нубии[1600] и в других местах. Эти неполные или сборные мумии бывают в основном двух видов, а именно: а) типа царских мумий, найденных в Дейр-эль-Бахри и в гробнице Аменхотепа II, которые были повреждены грабителями при поисках добычи и после этого реставрированы, вновь запеленаты и спрятаны во избежание дальнейших повреждений, причем состояние их никак не связано со способом бальзамирования, и Ь) мумии, не поврежденные грабителями и не подвергавшиеся вторичному пеленанию. Некоторые из этих мумий второго типа являются намеренными подделками, изготовленными уже в наше [446] время и положенными в настоящие древние гробы с целью продать их туристам. Жомар говорит[1601], что, помимо фальшивых древних мумий, существуют и «настоящие современные мумии, которые еще в его времена изготовляли арабы и евреи. Петигрю в 1834 году писал[1602], что Мэдден видел в Курне, расположенной на берегу Нила, против Луксора (где и сейчас делают фальшивые мумии), целую «фабрику мумий», которые по изготовлении укладывали в древние гробы. Некоторые мумии могут быть неполными потому, что трупам давали сильно разложиться до бальзамирования. Согласно Геродоту[1603], так обычно поступали с телами женщин, принадлежащих к высшему классу. Вот что пишут

120

По этому поводу Эллиот Смит и Уоррен Даусон : «Имеется много доказательств тому, что некоторые покойники успели сильно разложиться до того, как попали в руки бальзамировщиков, и почти все эти случаи относятся к женским погребениям». По словам Дерри[1604], «некоторые из этих беспорядочных комплектов костей, несомненно, принадлежат покойникам, потревоженным грабителями или при каких-нибудь других обстоятельствах и после этого вновь запеленатых каким-нибудь случайным лицом, нашедшим их останки. Собирая их по частям, этот человек мог прихватить и оказавшиеся поблизости кости из соседней гробницы».

Но и помимо этих двух упомянутых категорий остается еще немало мумий, состояние которых требует объяснения. Обычно это прямо или косвенно объясняется тем, что тела замачивались в бальзамировочном растворе таким образом или в течение такого продолжительного времени, что они распадались на куски, в результате чего при собирании частей по небрежности бальзамировщиков происходили ошибки и у некоторых покойников могло недоставать руки или ноги или к ним прикладывали не принадлежавшие им конечности. Однако не приводится ни одного доказательства в пользу [447] того, что вымачивание в содовом растворе, хотя бы и длительное, может вызвать отделение конечностей от тела. Не стану отрицать, что это может произойти при больших концентрациях соды, хотя я и не наблюдал этого при моих опытах с замачиванием кур и голубей в растворах соды; это произошло лишь в одном случае, когда птицы были положены вместо содового раствора в соляной[1605]. Но, даже если допустить, что пребывание в содовой ванне может привести к расчленению тел (конкретных доказательств чему мы все же не имеем), это решает только часть проблемы. Неполные и составные мумии, не бывшие объектами вторичного пеленания, если не все, то почти все относятся к очень поздним периодам: персидскому, птолемеевскому и римскому, и если не все, то в большинстве случаев принадлежат лицам бедных сословий. Поэтому всякое объяснение, прежде чем мы сможем его принять, должно указать причины этого ограничения как во времени, так и в общественном положении, а теория замачивания в ванне бессильна это сделать.

Состояние этих поздних мумий связано, по-видимому, с тем фактом, что приблизительно с начала периода, к которому они все относятся, «все меньше внимания обращалось на тело и все больше — на внешние оболочки»[1606]; «работа стала небрежной, бальзамировщики работали кое-как. Внимание, которое раньше уделялось бальзамированию тела, переключилось теперь главным образом на придание запеленатой мумии эффектного внешнего вида»[1607]. Если мумия «выглядела прилично снаружи, бальзамировщик мало беспокоился о том, что работа над трупом была выполнена неаккуратно и небрежно, поскольку мумия была скрыта под тщательно отделанными внешними покровами»123.

Не легко полностью разрешить этот трудный вопрос, но два факта бесспорны, а именно: 1) что тела до пеленания должны были подвергаться какой-то сушке (что, как [448] я уже писал в другой своей работе[1608], могло быть лучше всего достигнуто при помощи сухой соды) и 2) что в одном месте одновременно обрабатывалась не одна, а большее количество мумий, что свидетельствует о каком-то «массовом» производстве. Как бы то ни было, ясно, что произошло отклонение от старой практики, поскольку неполные и составные мумии сохранились до нас лишь от поздних периодов. Можно не сомневаться в применении какого-то нового метода, вызывавшего сильное разложение тела, и возможно, что этот метод диктовался соображениями экономии (особенно если учесть возросшие расходы на внешние оболочки мумий). Одним из способов экономии, безусловно, было уменьшение количества применявшейся соды (трудно предположить, что это главное очистительное средство совершенно вышло из употребления); возможно также повторное использование вновь и вновь одной и той же соды, пока она в значительной степени или совсем не утрачивала своих свойств предохранения тела от разложения.

Одним из убедительных доводов против применения ванн для замачивания сразу нескольких тел является то, что даже для двух покойников понадобился бы очень большой сосуд, а для большого количества тел потребовалось бы огромное вместилище. С другой стороны, положить ряд тел на землю или на циновки и засыпать их сухой содой было бы совсем несложно. В этом случае, если покойники принадлежали к бедному сословию, платившему минимальную цену, нет ничего удивительного, что трупы иногда не были достаточно надежно защищены от бродячих собак или шакалов и животные могли потревожить их и даже утащить часть того или другого трупа.

Следующим свидетельством против применения в бальзамировании растворов служит то обстоятельство, что до сих пор не найдено ни одного сосуда такой формы и величины, чтобы он мог служить в качестве ванны. Клали ли тело в вытянутом, горизонтальном положении в продолговатый сосуд или, как предполагает Даусон[1609], [449] сгибали в дугу и помещали в большой кувшин, такого рода сосуд должен был быть либо глиняным, либо каменным; однако до сих пор не было обнаружено такого сосуда — целого или разбитого — или хотя бы кусков материала, наводящих на мысль о таком сосуде. Известны глиняные кувшины достаточно большой величины, чтобы в них можно было поместить человеческое тело, но они часто относятся ко времени, предшествующему бальзамированию, и ни разу не были обнаружены в таких условиях, чтобы можно было предположить, что они имеют какое-то отношение к бальзамированию. Керамические сосуды, использованные мною для опытов бальзамирования кур и голубей, настолько пропитались содой и солью, что не могло быть ни малейшего сомнения по поводу характера содержавшихся в них растворов. Состояние любого глиняного сосуда, использовавшегося для замачивания человеческих тел, безошибочно указывало бы на его назначение.

Хотя для сухого бальзамирования могли быть использованы глиняные или каменные сосуды, особенной необходимости в них не было; в этом случае с не меньшим успехом можно было пользоваться деревянным ящиком[1610]. Обработка содой могла производиться и на специальном помосте, вроде стола, найденного Уинлоком, и на циновке типа найденных им же или даже прямо на земле. Точный способ применения соды не известен, но постоянные находки вместе с отходами бальзамирования маленьких завязанных в холщовые тряпочки пакетиков с этим веществом наводят на мысль, что каждый пакетик был своего рода единицей измерения и что, вероятно, некоторое количество таких пакетиков помещали во внутренние полости тела (грудную и брюшную)[1611] или клали на тело, а возможно, только в определенных местах, как, например, на лицо, между тем как остальная часть тела засыпалась толченой содой. Маленький пакетик белого порошка, вероятно соды, был найден во рту одной мумии XXV династии[1612]. Очень часто сода среди отходов [450] бальзамирования встречается в смеси с опилками, которые могли прибавляться как дополнительное влагопоглощающее вещество.

Придерживаясь в то время господствовавшей точки зрения, что средством сохранения тел было замачивание их в растворе соответствующего вещества, я произвел ряд опытов с целью определить действие соли и соды. Я выдержал двух кур (ощипанных и выпотрошенных) в течение семидесяти дней в восьмипроцентном растворе соды и одну курицу в течение такого же срока в восьмипроцентном растворе поваренной соли. В обоих случаях произошло значительное разложение, сопровождавшееся сильным запахом. После вымачивания куры приблизительно на одну минуту были погружены в воду и затем выставлены на воздух для двухнедельной сушки. Как только куры были вынуты из ванны, я обследовал их и обнаружил, что все три, хотя на вид они и сохраняли свой естественный объем, оказались на ощупь мягкими и пульпообразными. Кожа при прикосновении легко стиралась, что очень затрудняло дальнейшие действия. Из двух кур, находившихся в растворе соды, одна сильно изменила цвет, и кости нижней части одного крыла обнажились; другая также местами изменила цвет, часть кожи у нее сошла, но обнажения костей не было. Курица, пролежавшая в соляном растворе, оказалась в гораздо худшем состоянии, чем две другие: на части шеи, на ребрах с одной стороны тела, на позвоночнике, на одном крыле и на нижней части одной ноги почти не осталось ни мяса, ни кожи; кости были совершенно обнажены; на остальных частях тела кожа местами отошла и превратилась в лохмотья. После того как куры пробыли две недели на воздухе, я снова обследовал их. Они все стали твердыми и сухими и сильно съежились. Из двух кур, которые находились в соде, от одной остались фактически лишь кожа и кости; она изменила цвет, и кости нижней части одного крыла были обнажены; на другой сохранилось довольно много мяса, имевшего розовый цвет; она также местами изменила цвет, часть кожи сошла, но кости не были обнажены. Что касается курицы, вымоченной в соляном растворе, то, как я уже говорил, с одной стороны почти все кости у нее были обнажены, другая же сторона стала белой, сухой и твердой и состояла, на вид, только из кожи и [451] костей; та кожа, которая раньше отошла,

130

Теперь вновь пристала.

В условиях эксперимента и при данной концентрации раствора все три курицы сохранились, но те две, которые находились в содовом растворе, оказались в значительно лучшем состоянии, чем та, которая была в соляном. Все эти три мумифицированные курицы я сохранял в течение тринадцати лет, причем в конце этого срока они выглядели точно так же, как и в начале. К сожалению, я сделал одно упущение: я не определил, были ли мясо и кожа кур пропитаны содой и солью, — и, чтобы исправить свою ошибку, я повторил опыт[1613], на этот раз с голубями и трехпроцентным раствором соды[1614] и соли вместо восьмипроцентного (трехпроцентную концентрацию имел содовый раствор в канопическом ящике царицы Хетепхерес).

Кроме того, я произвел опыты с целью определения воздействия на тело сухой соды и соли. Я сделал следующее: взял два глазурованных глиняных сосуда, насыпал на дно одного

132

Толстый слой соды, на дно другого — соли и затем положил в них по ощипанному и выпотрошенному голубю. После этого я засыпал голубей, каждого соответствующим веществом (одного — содой, другого — солью), так, чтобы они были совершенно скрыты, как описывает это Геродот. Продолжительность всех четырех опытов была уменьшена с семидесяти дней (срок, избранный мною в первый раз) до сорока, так как последний срок, по-видимому, более соответствует времени, затрачивавшемуся в древности на осуществление этой части процесса бальзамирования[1615].

По истечении сорока дней голуби были вынуты из соды и соли и обследованы. Голубь, находившийся в растворе соды, стал совершенно белым, но был в хорошем состоянии — он остался целым и сохранил всю кожу и первоначальный объем. Его обмыли под краном, погрузили на пятнадцать минут в воду, дали воде стечь и [452] высушили. В течение нескольких часов, пока стекала вода, из него выходила гнилостная жидкость цвета крови, с легким запахом разложения, сохранявшимся в течение нескольких недель. Голубя из соляного раствора вообще нельзя было узнать: он превратился в бесформенную массу из кожи, костей и жира (мяса не было). Эти остатки, также совершенно побелевшие, сполоснули под краном, вымыли, дали стечь воде, после чего высушили, как и предыдущего голубя. В продолжение сорока дней пребывания в растворе оба голубя издавали сильный запах гниения.

Что же касается голубей, засыпанных сухой содой и солью, то они вышли из опыта в схожем состоянии — твердые, сухие и сильно усохшие, с ненарушенной кожей; они почти не издавали неприятного запаха, так же как и в течение тех сорока дней, которые они пролежали в соде и соли. Ни тот, ни другой не побелели. Сода, которой был засыпан один из голубей, там, где она прилегала к телу, изменила цвет и уплотнилась под воздействием выделенных телом жидкостей; в ней оказалось много мелких мертвых насекомых (вероятно, личинок). Эту соду я растворил в воде, раствор сильно изменил цвет, и стало видно еще больше насекомых. Некоторое количество этих насекомых пристало и к телу голубя. Соль от другого голубя также слегка уплотнилась от выделенных телом жидкостей, но на взгляд не изменила цвет, хотя, после того как она была распущена в воде, вода слегка изменила окраску и в ней оказалось несколько таких же мертвых насекомых, но на теле второго голубя насекомых не было. После девятидневной сушки голуби были исследованы на присутствие соды и соли. Видимого выделения кристаллов или других заметных признаков соды или соли не было, но, после того как были отобраны и подвергнуты анализу пробы, во всех четырех случаях была обнаружена соль, причем в двух случаях она явно представляла собою примесь соли в соде. В двух голубях, обработанных содой, соды не было обнаружено, и они дали легкую кислую реакцию, так же как два других голубя, обработанных солью, хотя у последних кислая реакция оказалась несколько более сильной.

Итак, мы приходим к выводу, что птиц (кур и голубей) можно сохранять целыми и в хорошем состоянии, [453] вымачивая их либо в течение семидесяти дней

В восьмипроцентном растворе соды, либо в течение сорока дней в трехпроцентном растворе соды. Они сохраняются также, хотя и не в таком хорошем состоянии, и при замачивании их в течение семидесяти дней в восьмипроцентном растворе поваренной соли, но при уменьшении концентрации раствора до трех процентов тело не сохраняется. Птицы высыхают и прекрасно сохраняются, если их засыпать на сорок дней сухой содой или сухой солью. Обработанные содой птицы не содержат соды, но дают кислую реакцию, поскольку содовая щелочь совершенно нейтрализуется кислыми продуктами распада тела. Эти птицы содержат также соль, присутствовавшую как естественная примесь в соде. Обработанные солью птицы содержат соль и также дают кислую реакцию, вызванную кислыми продуктами распада тела.

Опыты решительно доказывают неправильность довода, нередко выдвигаемого против применения для высушивания соды, а именно: что мумии дают обычно кислую, а не щелочную реакцию, что якобы исключает применение щелочи. Теперь мы видим, что даже при обработке тела содой оно может давать кислую реакцию, как доказывают мумифицированные мною голуби, из которых один пробыл в течение сорока дней в содовом растворе, а другой в течение того же срока был засыпан сухой содой. Причиной этой кажущейся аномалии является, очевидно, то, что в большинстве случаев жирные кислоты, а возможно, и другие кислые продукты разложения совершенно нейтрализуют небольшое количество содовой щелочи, остающееся на теле после обмывания. О вероятности этого явления я уже писал много лет тому назад[1616].

Нет никакого сомнения в том, что важнейшей операцией при всех методах бальзамирования в Древнем Египте было обезвоживание тела, и хотя отдельные приемы иногда и менялись, основным принципом всегда оставалось высушивание тела, что, с моей точки зрения, достигалось при помощи сухой соды, а не путем замачивания в растворе.

Исключением могут показаться царские мумии XI династии, найденные Уинлоком

135

При раскопках некрополя [454] Ментухотепа в Фивах и исследованные Дерри. У этих мумий не были извлечены внутренности, и Дерри утверждает[1617], что «полное высушивание тел до пеленания исключается, поскольку на коже есть складки и вмятины от драгоценностей, свидетельствующие о том, что тела, когда их пеленали, были еще мягкими и гибкими, а поскольку покровы сохраняют первоначальную форму тела, можно предполагать, что усыхание тела происходило уже после пеленания». «Пелены, — пишет он,

138 -

139 -

подпись: 138 -
139 -
До самого наружного слоя пропитались жидкими продуктами разложения» и превратились в «более или менее жесткую матрицу тела... сохранившую его форму после того, как тело усохло, сильно сократившись в размерах». В этих случаях тело либо в течение очень короткого времени обрабатывалось обезвоживающим средством (содой), после чего запеленывалось, либо запеленывалось без всякого предварительного обезвоживания. Судя по состоянию как тела, так и пелен, второе предположение кажется более вероятным, хотя в этом случае пришлось бы исключить как обезвоживающие, так и предполагаемые очистительные свойства соды. Однако возможно, что отсутствие соды компенсировалось какими-нибудь специальными очистительными церемониями или тело обмывали содовым раствором. В этих случаях процесс высыхания полностью или в значительной части протекал уже в гробнице, причем в запеленатом теле он, вероятно, продолжался очень долго, несмотря на то, что температура в гробницах достигала 29°С[1618]

Известны и другие случаи, когда внутренности не были извлечены. Так, Хейс пишет[1619] о пяти погребениях XVIII династии, найденных им в фиванском некрополе: «Хотя внутренности, мозг и т. д. не были удалены и заменены наполнителем, как это практиковалось в более [455] поздние периоды египетской истории, сами тела в целях сохранения были подвергнуты длительной обработке, включавшей применение соды и других солей, после чего пропитаны предохраняющими от разложения варообразными веществами[1620], так что даже по прошествии 3400 лет при самых неблагоприятных условиях значительная часть внутренних тканей, кожи и волос оказалась в полной сохранности».

То же самое отмечает и Петигрю, который говорит[1621]: «Известны очень богато убранные, набальзамированные самым дорогим способом мумии, не имеющие брюшного надреза».

За обезвоживанием следовало омовение тела, необходимое после извлечения внутренностей и обработки содой. Но эта необходимость диктовалась не только практическими соображениями, той потребностью в ритуальном очищении, которое производилось при помощи раствора соды. Блэкман пишет[1622]: «Соду... чтобы усилить ее очищающие свойства, часто разводили в воде», или «в... мастерской бальзамировщика труп обмывали водой, в которой распускали различные сорта соды», или «в воде могла быть сода». Описывая сцену, изображенную на стене молельни при одной из гробниц XII династии в Эль-Берше, он говорит141: «Мертвый Тхутихотеп, в полном одеянии, стоит на постаменте для омовения между двумя мойщиками; позади каждого мойщика стоит человек и держит сосуд с содой. Сода для усиления ее очищающих свойств разведена в воде».

Как Геродот[1623], так и Диодор[1624] — оба упоминают об омовении тела.

После омовения покойника натирают маслом, о чем также упоминает Диодор[1625]. Об этом же свидетельствуют циновки с масляными пятнами (одна — позднего периода, от XXVI до XXX династии; другие — не датированные, [456] найденные Уинлоком в фиванском некрополе[1626]), а также холст с масляными пятнами, найденный Лэнсингом в яме
бальзамировщиков XXVI династии также в Фивах. Часть этого холста находится в настоящее время в Каирском музее, где я имел возможность его исследовать. Часть холста (она состояла из пяти отдельных кип, одна из которых была взята в Каирский музей) была свернута в виде маленьких мумий. Я исследовал один такой сверток[1627]. Он имел 33 см в длину и содержал смесь смолы и песка; холст был местами замаслен. Остальные свертки (первоначально их было двадцать девять, девять из них взял Каирский музей)[1628], именуемые в музейном инвентаре «швабрами», тогда как в действительности они, вероятно, служили в качестве каких-то мягких прокладок, имели самые разнообразные формы. Холст был жирным и частично пропитан маслом. С этим холстом были найдены два красных глиняных кувшина (один из которых я обследовал)[1629] с надписью на горлышке, сделанной бальзамировщиком. Кувшины были плотно набиты маленькими пакетиками, завернутыми в промасленное полотно. Все они содержали смесь смолы и песка. Лансинг и Хейс нашли в Дейр-эль-Бахри «замасленные пелены» эпохи XVIII династии[1630].

Трудно делать какие-либо обобщения относительно обработки тела после омовения и до пеленания, так как процедура была различной в зависимости от эпохи, места и социального положения покойного.

Приблизительно сначала XVIII династии мозг обычно удаляли из черепа, который иногда оставлялся пустым, а иногда заполнялся смолой или смолой и полотном, хотя изредка в эпоху Птолемеев черепную коробку заполняли древесным варом (но не битумом).

Брюшная и грудная полости, откуда удалялись все органы, кроме сердца, также иногда оставлялись пустыми; иногда же их заполняли плотной массой смолы или, чаще, пропитанным смолою полотном (причем смолу [457] заливали, несомненно, в растопленном виде, полотно же употреблялось для экономии смолы), опилками или другими веществами. В поздний период высушенные внутренности завертывали и клали обратно в тело. Иногда все тело покрывали смолой, а у древнейшей известной нам мумии, которая до 1941 года (она погибла при бомбардировке) хранилась в музее Королевского хирургического колледжа в Лондоне, тело было завернуто в просмоленное полотно, которому была тщательно придана форма мумии, и набито внутри полотном и смолой. Уинлок пишет[1631] относительно мумии царицы Меритамон (XVIII династия), что «внутренняя полость тела была плотно набита пропитанными смолой тряпками, а надрез в левом боку был залит чистой жидкой смолой, образовавшей слой толщиною 1-1,5 см». «Лицо было вымазано черной смолистой пастой». «После наложения нескольких слоев ткани все тело замачивалось в жидкой смоле». «Еще несколько слоев — и опять пропитывание смолой». Приведены также слова Дерри относительно одной исследованной им мумии[1632]: «Два больших фрагмента, представляющих собой части правой и левой сторон грудной клетки с находящимися на месте ребрами, наполнены массой, состоящей, как оказалось, из полотна в сочетании с тем же смолистым веществом. Очевидно, оно было залито в горячем состоянии». В одном случае, относящемся к эпохе XI династии, тело было залито пчелиным воском[1633].

Во многих случаях, особенно когда дело касается поздних мумий (но также и у мумии Тутанхамона), все тело бывает очень черным, а в некоторых случаях (и опять же у мумии Тутанхамона) даже кости насквозь почернели. Очень часто такое состояние объясняют пропитыванием тела битумом, но это предположение не подкрепляется конкретными данными и маловероятно. Исследовав большое количество таких мумий, я пришел к выводу, что во всех случаях, включая мумию Тутанхамона, [458] почернение вызвано медленным самопроизвольным сгоранием органического вещества оставшихся после высушивания мышц и органического вещества костей, в результате чего образуются свободный углерод и углеродистые вещества. В связи с этим можно упомянуть, что в свежих сухих костях так много органического вещества (около 30 %), что, если минеральное вещество растворить кислотой, кости сохраняют свою форму и напоминают внешне желатиновый слепок оригинала. Почему почернели только отдельные мумии, и то главным образом поздней эпохи, не известно, но можно предположить, что это началось с роста грибковой плесени, вызванного сыростью, который в дальнейшем перешел в химический процесс. Если это так, то предрасполагающей причиной могло быть недостаточное просушивание тела после омовения и перед пеленанием. Когда же чернеет тело, покрытое смолой, такое почернение носит совершенно иной характер и может быть следствием горения и вызванного этим почернения смолы при разогревании, целью которого было растопить смолу и облегчить таким образом процесс покрытия ею мумии. Однако имеются некоторые данные, свидетельствующие о том, что отдельные виды смолы со временем чернеют, особенно при соприкосновении ее с жирными веществами.

Как мы уже говорили, в течение долгого времени после введения бальзамирования оно применялось лишь к умершим царям и богатым людям; но в конце концов появились более простые и дешевые методы бальзамирования, так что даже бедняки получили возможность подвергать тела своих покойников предохранительной обработке, преимущественно высушиванию при помощи соды, и могли надеяться, что таким образом и они получат доступ к вечной жизни.

До сих пор наши немногочисленные ссылки на древние описания способов бальзамирования ограничивались Геродотом и Диодором, единственными античными авторами, оставившими нам некоторые сведения по этому вопросу. Насколько известно, древнеегипетские надписи не содержат никаких подробностей относительно способов бальзамирования[1634], хотя в одном документе, [459] датируемом I или II промежуточным периодом, упоминается «тайное искусство бальзамировщиков»[1635]. Древнейшее подробное описание принадлежит Геродоту[1636], посетившему Египет около середины V века до н. э. (незадолго до 460 года). Следующее в хронологическом порядке описание было сделано Диодором[1637], совершившим поездку в Египет в I веке до н. э., приблизительно на четыреста лет позднее Геродота. Каждый из них описал все, что он видел и слышал, включая процесс бальзамирования. Со времен XXVI династии (653-525 годы до н. э.), то есть еще до Геродота, до нас сохранился папирус Аписа[1638], содержащий описание бальзамирования священного быка Аписа.

Согласно Геродоту, в Египте практиковалось три различных способа бальзамирования. По первому и наиболее дорогому способу удалялся мозг, причем это делалось отчасти руками, отчасти при помощи каких-то снадобий (характер которых не указан); удалялись также внутренности из брюшной полости (вероятно, имеется в виду также и содержимое грудной клетки, кроме сердца, хотя это и не уточняется); вынутые внутренности промывали пальмовым вином и пряностями, а внутреннюю полость заполняли миррой, кассией и другими не перечисленными ароматическими веществами, исключая, однако, аравийский ладан; разрез зашивался, и тело подвергалось обработке содой, после чего его омывали, завертывали в льняные покровы, скреплявшиеся камедью. По второму способу в тело через анальное отверстие впрыскивалось «кедровое масло», после чего тело обрабатывалось содой. Третий, самый дешевый способ, являвшийся достоянием бедняков, заключался в промывании внутренностей клизмой и в последующей обработке тела содой.

В описании Диодора — хотя возможно, что оно основывается на данных Геродота, — мы находим несколько подробностей, не упомянутых Геродотом, но вообще оно [460] менее детально. Диодор говорит о трех разрядах похорон, но называет лишь один способ бальзамирования, а именно удаление грудных и брюшных органов, за исключением сердца и почек; обмывание внутренностей пальмовым вином с примешанными к нему пряностями (не перечисленными), умащение тела «кедровым маслом» и другими не названными драгоценными мазями и, наконец, натирание тела миррой, корицей и другими веществами с целью надушить и сохранить его. Совершенно в другой связи, говоря о битуме с Мертвого моря, Диодор пишет[1639], что «эту смолу отвозят в Египет и там продают ее для бальзамирования, так как, если не примешать ее к другим ароматическим пряностям, тела нельзя предохранить от гниения».

Поскольку оба описания очень близки друг к другу и один автор лишь дополняет другого, мы объединим их и будем рассматривать их вместе, отмечая различные ошибки и упущения и высказывая свои соображения по поводу употребления в бальзамировании перечисленных материалов. Не следует, однако, забывать, что описания эти очень поздние и что за время, прошедшее с введения бальзамирования до этих описаний (около 3000 лет), способы бальзамирования значительно изменились. Пример таких изменений мы находим в эпоху XXI династии, когда бальзамировщики в поисках способа возвращения съежившемуся телу утраченной им формы стали набивать под кожу полотно, опилки, землю, песок и другие материалы. Поэтому мы, конечно, не можем ожидать точного описания всех операций для всех периодов, но можно не сомневаться, что в основе их лежало искусственное обезвоживание перед погребением с помощью соды, о котором пишет Геродот.

1. По первому, самому дорогому способу из тела извлекали мозг и брюшные и грудные органы, кроме сердца и почек, что не практиковалось при применении двух других, более дешевых методов. Это не противоречит фактам, установленным на основании исследования очень большого количества мумий: сердце всегда на месте и обычно также почки, между тем как мозг и остальные [461] внутренние органы в таких случаях всегда удалены[1640]. Однако встречаются мумии таких людей, родные которых, без сомнения, избрали бы самый лучший и дорогой из известных в то время способов бальзамирования, и тем не менее все внутренности у них находятся на месте, как, например, у мумии царицы Ашаит, жены Ментухотепа II (XI династия), или Маит (возможно, царевны), которая была погребена вместе с женами Ментухотепа. Обе они были найдены Уинлоком в Дейр-эль - Бахри[1641] и исследованы Дерри[1642]. То же самое отмечает и Петигрю[1643]: «Известны очень богато убранные, набальзамированные самым дорогим способом мумии, не имеющие брюшного надреза». В Нубии была найдена мумия, у которой были удалены все брюшные органы, но следов разреза не обнаружено[1644].

2. Внутренности из брюшной и грудной полостей промывались пальмовым вином и пряностями. Эти операции, естественно, не оставили никаких следов.

3. Внутренние полости тела заполнялись миррой, кассией и другими ароматическими веществами, после чего надрез зашивался. Геродот подчеркивает, что эти операции производились до обработки тела содой, и, хотя Ганнал[1645], Петигрю[1646] и Эллиот Смит и Уоррен Даусон[1647] сомневаются в этом, мне кажется вполне вероятным, что бальзамировщики, стараясь придать телу во время обработки благовонность, клали в него, возможно только на время, некоторые ароматические вещества. Однако мы [462] редко встречаем брюшной надрез зашитым[1648], и до сих пор не удалось точно установить наличие в брюшной и грудной полостях мирры или кассии. Основными набивочными материалами были полотно, полотно со смолой, опилки, опилки со смолой, земля с содой[1649] и лишайник; иногда к этому добавляли одну или несколько луковиц.

4. Тело обрабатывалось содой. Об этом говорит только Геродот.

5. Тело омывалось. Об этом также упоминает только Геродот, но это настолько естественно и правдоподобно, что не вызывает сомнений. Я уже высказывал мысль, что наблюдаемое нередко явление большего разрушения внутренних, прилегающих к телу покровов по сравнению с внешними было скорее всего вызвано плесеневым грибком, появление которого можно объяснить тем, что тело пеленали, пока оно было еще влажным.

6. Тело умащали кедровым маслом и различными драгоценными мазями и после этого натирали миррой, корицей и другими душистыми веществам». Об этом говорит только один Диодор, но ввиду широкого употребления масел и притираний среди живых можно не сомневаться, что в какой-то степени умащение применялось и к покойникам.

7. По второму, менее дорогому способу, описанному Геродотом, в тело вводили кедровое масло, стараясь препятствовать его утечке до окончания обработки содой.

8. По третьему способу, описанному Геродотом, предназначавшемуся для более бедных сословий, кишечник также очищали клизмой, но, из чего состояла клизма, не сказано. Можно, однако, предполагать, что почти любая жидкость, даже простая вода, введенная в достаточном количестве, сделала бы свое дело.

Подчеркнем, что в описании Геродота ясно говорится, что в качестве высушивающего средства применялась не соль, а сода. Геродот говорит об омовении, Диодор — об умащении, но ни тот, ни другой не упоминает о какой-либо ванне или об искусственной сушке (кроме той, которая связана с употреблением соды). Если бы такие [463] ванны и сушилки существовали, трудно поверить, что их обошли бы молчанием.

Описанный в папирусах Аписа способ бальзамирования священных быков, применявшийся в эпоху XXVI династии, по-видимому, соответствовал второму способу Геродота, то есть требовал клизмы. О ванне здесь также ничего не говорится. Применялась сухая сода, хотя способ ее употребления не ясен. Остатки быков, найденные Мейерсом в Бухеуме в Арманте, сохранились так плохо, что фактически от них не осталось ничего, кроме костей. Недавно д-р Ахмед Бадави нашел в Мемфисе несколько столов поздней эпохи, употреблявшихся в связи с бальзамированием священного быка Аписа. Некоторые из них были сделаны из алебастра, другие — из известняка[1650].

Перечислим еще раз все средства, фигурирующие в описании процесса бальзамирования у Геродота и Диодора, прибавив к ним материалы, о которых Плиний говорит, что египтяне употребляли их для бальзамирования, а также материалы, обнаруженные при исследовании мумий: пчелиный воск, битум, кассия, кедровое масло, сеёп Биссш, сеёпиш, корица, камедь, хна, можжевеловые ягоды, известь, сода, мази, лук, пальмовое вино, смолы (включая гумми-смолы и бальзамы), соль, опилки, пряности и древесный деготь, или вар. Переходим к рассмотрению каждого из этих материалов в отдельности, за исключением извести, соды и соли, о которых мы уже говорили.

Оставить комментарий